Три года обещаний децентрализации — Base так и не сдвинулся с места?

Автор: Джон Райтер

Перевод: Saoirse, Foresight News

В августе 2023 года мы опубликовали статью, в которой утверждали, что Base по сути является лишь инструментом Coinbase для предоставления централизованных переводов без идентификации клиентов и проверки на отмывание денег. Платформа намеренно использует запутанные технические термины и пустые лозунги, чтобы скрыть истинную природу этого бизнеса. Недавно Джесси Поллак (сооснователь Base) подтвердил, что приложение Base было возвращено под управление материнской компании Coinbase, а Джордан Фиш (известный как Cobie) будет независимо отвечать за эту линейку продуктов. В будущем продукт может даже выйти за пределы экосистемы Base. Этот факт делает наши прежние аргументы всё более неопровержимыми.

Coinbase владеет множеством финансовых лицензий по всему миру, и такие действия всегда представляли серьёзные проблемы с соблюдением нормативных требований. Ещё в феврале 2023 года Coinbase признала, что Base изначально не имела децентрализованных свойств, и опубликовала дорожную карту децентрализации. Ниже мы подробно рассмотрим это, но сначала вывод: эта дорожная карта была отложена, не достигнув существенного прогресса. Авторитетная платформа мониторинга L2Beat оценивает Base на этапе 0 (эта оценка будет понижена с этапа 1 до 0 в августе 2026 года), и вся сеть полностью контролируется платформой. Простыми словами: этот уважаемый мониторинговый сервис считает, что Base не имеет никаких децентрализованных характеристик.

После публикации нашей статьи в августе 2023 года Coinbase выпустила обещание децентрализации в экосистеме Superchain, прямо признав, что Base управляется Coinbase, и заявив о сотрудничестве с Optimism и всей экосистемой Superchain для постепенного решения проблем централизации. Однако, как и предыдущая дорожная карта, это обещание не было выполнено и было отложено.

В 2024 году Виталик публично призвал индустрию перестать акцентировать внимание на L2-решениях этапа 0 и сосредоточиться на продвижении проектов к стандарту децентрализации этапа 2. В феврале 2026 года Виталик прямо опроверг ключевую идею о том, что «масштабирование L2 — лучшее решение для масштабирования Ethereum», объяснив это тем, что «продвижение индустрии к стандарту этапа 2 идёт гораздо медленнее и сложнее, чем предполагалось изначально».

Здесь необходимо объективно отметить: ни в 2023, ни в 2024 году ни один проект в индустрии не представил зрелого технического решения для этапа 2, сочетающего безопасность и масштабируемость; на сегодняшний день эти проекты, упомянутые Виталиком, всё ещё не имеют полного решения. Это не связано с неспособностью команды выполнить чёткий план, а с тем, что вся индустрия до сих пор не смогла разработать ключевое техническое решение. Аналогия: как проект по исследованию Марса, где чертежи ракеты ещё не завершены, а финансирование исчерпано, и проект приостановлен. Ставка индустрии на быстрое создание децентрализованных технологий не оправдалась.

Это краткое изложение состояния индустрии за последние три года. Большинство L2-решений Ethereum сталкиваются с аналогичными проблемами: прогресс децентрализации либо медленный и прерывистый, либо полностью остановлен.

Далее мы подробно разберём полную историю развития Base, а затем обратимся к ключевой проблеме, которую индустрия избегает: если L2-решение долгое время остаётся на этапе 0 с полным контролем со стороны платформы, чем оно отличается от кастодиального учреждения или сервиса перевода средств? Когда регулирующие органы должны начать расследование в отношении таких платформ, не имеющих соответствующих лицензий и обходящих процедуры идентификации клиентов и борьбы с отмыванием денег?

История развития Base

Первоначальная дорожная карта Coinbase предполагала внедрение механизма доказательства неисправности без разрешения уже в 2023 году. Даже если вы не понимаете эту технологию, ключевой момент в том, что этот ключевой компонент не был запущен в 2023 году, а он необходим для устранения механизма контроля со стороны платформы. Задержка создала огромные риски.

Только в апреле 2025 года Coinbase наконец объявила о достижении этой вехи. В то время L2Beat оценил Base как L2-решение этапа 1, определяемое как «в основном децентрализованное, но с сохранением аварийного механизма, позволяющего платформе взять полный контроль». Конечно, классификация этапов субъективна, и стандарты оценки постоянно обновляются; технический уровень, достигнутый в апреле 2025 года, по новым стандартам будет отнесён к этапу 0 с полным контролем. Стоит отметить, что многочисленные инциденты безопасности в последние годы показали, что так называемые «аварийные» права контроля всё чаще используются платформами, и фактический уровень контроля гораздо выше, чем заявлялось изначально, что привело к ужесточению стандартов классификации.

Это распространённая проблема в индустрии Web3: не только поверхностное «децентрализованное шоу», но и использование прав административного контроля, предназначенных для «безопасности и защиты активов пользователей», в других целях, вплоть до прямого хищения активов пользователей. Многие протоколы, позиционирующие себя как децентрализованные, понесли огромные убытки из-за утечки ключей администратора, которые хранились у команды.

На протяжении многих лет наше издание придерживается консервативного подхода: все централизованные права контроля должны оцениваться по наихудшему сценарию, предполагая злонамеренность оператора, и строго оценивая, «может ли платформа вывести все активы пользователей». Прошлые инциденты безопасности подтверждают обоснованность такого подхода, и всё больше участников индустрии разделяют эту точку зрения.

Вернёмся к основной линии развития Base: несмотря на задержки и ограниченный эффект, проект достиг некоторых успехов в рамках дорожной карты. Однако в феврале 2026 года Coinbase объявила об отказе от первоначального плана децентрализации на основе Optimism и создании полностью независимого технологического стека под управлением Base. До этого изменения часть прав администратора Base принадлежала Coinbase и Optimism; после изменения все права контроля были переданы двум мультиподписным кошелькам: централизованному комитету по безопасности и централизованному координатору. Coinbase, обладая значительными финансовыми ресурсами и влиянием в индустрии, могла оказывать давление на Optimism, а теперь полностью контролирует физических лиц и небольшие организации, стоящие за этими кошельками.

Таким образом, Coinbase не только значительно отстала от планов 2023 года, но и полностью отказалась от дорожной карты, не предложив никакой реализуемой альтернативы. Более того, небольшая часть прав контроля, временно переданная Optimism, была возвращена Coinbase. Совместное предприятие могло бы обеспечить совместное хранение активов, и партнёрство Coinbase и Optimism временно реализовало это, что было хотя бы небольшим шагом вперёд по дорожной карте 2023 года. Но с отказом от дорожной карты Base больше не может предоставить никаких доказательств реального продвижения децентрализации. Маркетинговые заявления не равны реальному прогрессу, а пустые лозунги — не строительство.

В июне 2026 года Base столкнулась с двумя сбоями сети. В ходе восстановления Coinbase напрямую модифицировала базовый код, откатила данные блокчейна и заставила все узлы сети обновиться для возобновления работы. Через три с половиной года после запуска Base остаётся на полностью централизованном этапе 0, и платформа может в любой момент использовать права контроля для управления активами пользователей. Факты очевидны.

Централизованная распределённая база данных

Два сбоя и их устранение полностью раскрыли суть Base: это обычная централизованная распределённая база данных. На рынке существует множество зрелых коммерческих решений: Oracle, SAP, IBM предлагают высоконадёжные коммерческие базы данных; MySQL можно развернуть бесплатно; облачные провайдеры также предоставляют облачные распределённые базы данных. Если объём транзакций соответствует аппаратным ограничениям, распределённые базы данных уже давно являются зрелой технологией, работающей стабильно и надёжно, и только при сверхбольших нагрузках возникают проблемы с производительностью.

Объём транзакций Base составляет всего несколько сотен в секунду, что соответствует производительности традиционных систем 80-х и 90-х годов. Просматривая отраслевые отчёты времён пузыря доткомов 20-30 лет назад, можно увидеть, что многие традиционные компании обрабатывали объёмы транзакций на несколько порядков выше, чем Base. Этот уровень производительности существовал задолго до появления Bitcoin и даже до распространения смартфонов; ранний интернет-банкинг требовал использования компьютера, ручной проверки HTTPS-сертификатов и ввода паролей — это очень старый технологический уровень.

Можно ознакомиться с отчётами 2001 года о сбоях системы eBay в конце 90-х. Мы не недооцениваем сложность эксплуатации систем; мы лично сталкивались с технологическими ограничениями 90-х: чтение изображений с цифровых камер через последовательный порт; при работе с медицинскими изображениями компьютер стоимостью с дорогой автомобиль не мог загрузить несколько десятков чёрно-белых изображений с разрешением 16 мегапикселей; сегодня самый дешёвый Samsung может легко хранить и открывать в несколько раз больше изображений.

Но это не означает, что Base решает старые технологические проблемы. Достижение производительности традиционных серверов 90-х в децентрализованной сети без разрешения может быть чрезвычайно сложной инженерной задачей, а может и не быть — но Base даже не пытается двигаться в этом направлении. Сегодня Base — это просто неэффективная, нестабильная и неудобная распределённая база данных, в то время как аналогичные технологии баз данных были полностью зрелыми десятилетия назад. Coinbase возлагала большие надежды на Base, и в 2023-2024 годах индустрия могла обсуждать, стоит ли ослаблять регулирование ради инноваций; но к 2025 году эти аргументы уже утомили всех.

Через три с половиной года после запуска Base использует блокчейн, но этот блокчейн не используется для создания каких-либо новых, уникальных продуктов; вся система по-прежнему централизованно управляется Coinbase. Блокчейн лишь усложняет эксплуатацию, как если бы вы намеренно выбрали «сложный режим» для работы с уже зрелой технологией базы данных, но так и не смогли добиться децентрализации. Нельзя требовать особых регуляторных льгот только потому, что компания намеренно выбрала более сложное и проблемное техническое решение.

Почему мы всегда подчёркиваем, что субъектом является Coinbase, а не Base

В статье мы часто указываем на Coinbase как на контролирующий орган, а не на Base. Это утверждение имеет достаточные фактические основания. Можно ознакомиться с официальным блогом Coinbase, где в разделе вакансий написано следующее:

Создание следующего поколения интернета — общее дело. Если вы заинтересованы в масштабировании, безопасности или продвижении децентрализации Base, присылайте резюме на наши вакансии, нажмите здесь, чтобы увидеть требования.

При переходе по ссылке на вакансии вы попадаете на платформу Greenhouse, где все должности чётко обозначены, а сотрудники относятся к Coinbase как штатные работники или внешние подрядчики. В комментариях к объявлению штатные сотрудники Coinbase также используют «мы» для обозначения команды Base. В пользовательском соглашении и политике конфиденциальности на сайте Base также повсеместно упоминается Coinbase.

Логика Coinbase в публичных заявлениях такова: Coinbase выступает лишь в роли инкубатора, и после децентрализации проекта Coinbase не несёт юридической ответственности. Но реальность очевидна: вся система управляется штатными сотрудниками Coinbase; а L2-решение этапа 0 не является децентрализованным, поэтому Base по сути является бизнесом Coinbase. Это основная причина, по которой в статье мы прямо называем Coinbase.

Перспективы отрасли и споры на правовом уровне

Индустрию Web3 часто критикуют за одну ключевую проблему: многие проекты совершенно не нуждаются в блокчейне, но насильно внедряют цепные технологии. Первоначальное объяснение Base заключалось в том, что блокчейн — единственная технология, потенциально способная эффективно решить проблему масштабирования, и эта точка зрения до сих пор вызывает споры. Однако после нескольких лет строительства без какого-либо существенного прогресса на повестку дня приходится ставить три острых вопроса:

• Был ли у децентрализованной дорожной карты, опубликованной Coinbase в свое время, с самого начала полный и реализуемый план выполнения?
• Учитывая текущее состояние Base и застой решений второго уровня во всей отрасли, возможно ли достижение полной децентрализации в краткосрочной перспективе?
• Сколько времени на инновации должны давать регуляторы и когда следует начинать проверки на соответствие?

Coinbase имеет финансовые лицензии нескольких стран и по закону не может управлять платформой для перевода средств без идентификации клиентов и без надзора за хранением. Это как жесткое обязательство, вытекающее из различных лицензий, так и единые законы и правила, применимые ко всем участникам рынка. На начальном этапе запуска нового проекта разумно проявлять умеренную терпимость со стороны регуляторов; в разработке программного обеспечения неизбежны уязвимости, а безопасность активов пользователей требует отладки — отрасль это понимает. Однако нет никаких разумных оснований полагать, что можно бесконечно пользоваться мягкой регуляторной политикой, не имея никакого прогресса в децентрализации в течение 40 месяцев.

Как публичная компания, акции которой торгуются на американской бирже, Coinbase обязана публиковать правдивую и точную информацию, особенно касающуюся бизнес-планов, перспектив развития и прав акционеров. Если у Coinbase с самого начала не было сформированного плана децентрализации, а компания лишь распространяла расплывчатые «концептуальные идеи», это создает серьезные проблемы с добросовестностью: скрывала ли компания свои технические недостатки и вводила ли рынок в заблуждение, заявляя о способности реализовать децентрализацию?

Разработка, не приносящая результатов в течение нескольких лет, скорее напоминает намеренное использование периода регуляторной терпимости, чем строительство отрасли. С февраля 2023 года по август 2026 года рейтинг децентрализации Base оставался на нулевом уровне без каких-либо положительных сдвигов. Команда разработчиков действительно выполнила базовую работу по написанию кода и запуску, через платформу прошло много пользовательских активов, была проделана физическая «работа»; но так называемый результат — это лишь непрерывный маркетинг со стороны команды, а по ключевой цели децентрализации не было достигнуто никаких существенных результатов.

Даже если Base добавит больше функций и более сложные базовые механизмы, это не имеет значения. Критерий оценки никогда не заключался в том, насколько интересна разработка для инженеров или выполнена ли базовая работа; ключевой стандарт — может ли эта система предоставлять законные и практически ценные услуги, соответствующие публичным планам проекта Coinbase.

Судя по текущей ситуации, серия действий Coinbase по сути представляет собой попытку представить «мы так и не нашли путь к законной децентрализации» как «мы решаем серьезные отраслевые проблемы и поэтому должны быть навсегда освобождены от регуляторных ограничений». Эта аргументация вызывала сомнения несколько лет назад, а сейчас и вовсе полна изъянов.

Инновации предприятий должны иметь разумное пространство для проб и ошибок; мы не требуем, чтобы все планы проектов публичных компаний были безупречны и реализованы с точностью до деталей. Однако если планы не выполняются в течение нескольких лет подряд, а операционная модель подозревается в незаконном проведении операций по хранению и переводу средств без лицензии, это неизбежно повлечет за собой соответствующие юридические последствия. В противном случае правила финансового регулирования потеряют всякую силу.